Бейнусов Дмитрий Сергеевич
Бейнусов Дмитрий Сергеевич дерматоонколог, кандидат медицинских наук
Санкт-Петербург, ул. Ушинского 2к.1

Обновленные данные по эпидемиологии меланомы

12.07.2022

Предисловие от Д.С.Б: пришло время сделать перевод этой фундаментальной статьи о факторах риска развития меланомы. Важные моменты я буду комментировать жирным курсивом. Оригинал здесь

Стивен Т. Чен, врач, магистр общественного здравоохранения

Алан С. Геллер, магистр общественного здравоохранения

Хенсин Цао, врач, кандидат наук

Каждый год в США выявляются 76 250 новых случаев меланомы[1]. (В России, в 2020г. около 11 000) За аналогичный период от нее умирают 9 180 человек. (В России в 2020г. около 3300) Поскольку эта форма рака кожи характеризуется наибольшей смертностью[2], увеличение заболеваемости злокачественной меланомой кожи (ЗМК) представляет угрозу обществу[3].

По распространенности среди прочих злокачественных новообразований меланома занимает пятое место у мужчин, и шестое – у женщин.

По подсчетам, на нее приходится менее 5% выявленных случаев рака кожи, однако по количеству смертей ЗМК составляет среди них подавляющее большинство.

Тем не менее, по сравнению с другими видами рака, она демонстрирует относительно высокую выживаемость в течение 5 лет после постановки диагноза. Только раку простаты, щитовидной железы и яичка присуща большая пятилетняя выживаемость. Меланома обходит по этому показателю 14 других злокачественных новообразований[4].

Примечание от Д.С.Б.: Хотел бы сделать акцент на абзаце выше. Почему-то в отечественном интернете принято писать, что меланома - самая злокачественная опухоль, развивается быстрее всех и протекает наиболее неблагоприятно. К счастью, это не соответствует действительности, о чём и говорят авторы статьи. Рак лёгкого, например, гораздо более неприятное заболевание.

Тренды меланомы

Заболеваемость меланомой в США в последние 30 лет растет быстрее, чем почти всеми другими видами рака[5]. Европейцы отмечают ее увеличение на 3% ежегодно с 2004 года. При этом еще чаще заболевание выявляется среди молодежи, особенно среди женщин 15-39 лет[6].

Недавний обзор показал, что темп роста этого показателя среди девушек вдвое больше, чем среди юношей[7]. Однако эта тенденция угасает у женщин после 40 лет, тогда как у мужчин начиная с этого возраста заболеваемость резко увеличивается. Однако сложность и неоднородность меланомы становится все более очевидной. Исследования показывают, что возраст становится дополнительным дифференцирующим фактором для проявления гендерных различий в заболеваемости, разницы в анатомическом расположении и гистопатологии[8].

Показатель пятилетней выживаемости при меланоме неуклонно повышается. В период с 1979 по 2012 год он вырос с 82% до 91%[9].

Возможно, наиболее важным прогнозным фактором при диагностике ЗМК остается толщина опухоли, которая за указанный период не сокращается. Но со временем наблюдается снижение уровня инвазии, поскольку заболевание диагностируется на более ранних стадиях[10]. Примечание от Д.С.Б.: не могу не отметить такие же тенденции и в России

Хотя многие считают профилактическую диагностику неуместной, доля меланом со значительной толщиной по Бреслоу остается относительно постоянной. Существует мнение, что опухоли, выявленные на стадии, когда они еще достаточно тонкие, действительно возможно вылечить хирургическим путем[11].

С появлением новых терапевтических методов: иммунотерапии и таргетной молекулярной терапии, уровень выживаемости без прогрессирования заболевания увеличивается, что дает надежду и на последующий рост общего уровня выживаемости[12].

Несмотря на новые разработки в области терапии ЗМК, ключевым фактором сокращения ее угрозы будут именно профилактика и раннее выявление.

Экономические соображения

Угроза потерь человеческих жизней очевидна. Другая угроза, которую нельзя игнорировать, – это экономические издержки, которые несет система здравоохранения из-за меланомы. В отличие от других злокачественных новообразований, диагностика меланомы обходится не слишком дорого – в основном из-за того, что процедуры проводятся амбулаторно[13].

Однако, если рассматривать издержки за период времени, именуемый терминальной стадией (6 месяцев, предшествующих смерти), здесь затраты системы здравоохранения на пациента с меланомой взлетают. Сообщается, что они сопоставимы с затратами на уход за больным с колоректальным раком.

Предыдущие исследования показали, что за 6 месяцев терминальной стадии тратится 90% средств, заложенных в системе здравоохранения на всю жизнь конкретного пациента[14].

Несомненно, стоимость лечения меланомы будет только увеличиваться с появлением новых средств и методов – но не только из-за затрат на лекарства, но и из-за осложнений, требующих лечения, а также побочных эффектов, сопровождающих новые методы лечения (например, кератоакантомы, имитирующей плоскоклеточную карциному)[15].

Учитывая высокую стоимость ухода за пациентом с прогрессирующей меланомой, видится вполне обоснованной точка зрения о том, что раннее выявление и профилактика могут быть более эффективными с точки зрения затрат. Однако исследования финансовых последствий в этом отношении пока не слишком убедительны.

Факторы риска

Большое значение имеет обсуждение факторов риска злокачественной меланомы кожи. Не менее острый вопрос – дифференциация поведенческих и наследственных факторов. Очевидно, что окружающая среда и генетика между собой комплексно взаимосвязаны. Начнем обзор факторов риска с тех, что имеют физиологический характер.

Примечание от Д.С.Б.: Пожалуйста, обратите внимание - некоторые из “факторов риска”, перечисленных ниже, на самом деле не влияют на риск меланомы и об этом написано при более подробном рассмотрении фактора. Если “фактор риска” на самом деле не влияет на риск меланомы - я буду отмечать это прямо в заголовке. Будьте бдительны.

Известные фенотипические факторы риска

Родинки (невусы)

Еще в 2005 году были опубликованы результаты метаанализа, в рамках которого исследовался повышенный риск развития ЗМК у пациента со склонностью к появлению родинок, причем как обычных, так и атипичных. Рассматривались исследования «случай-контроль», когортные и перекрестные исследования.

Было обнаружено, что у ряда пациентов обычные родинки выступают фактором риска ЗМК. Наблюдалась тенденция увеличения относительного риска развития ЗМК по мере того, как у пациента росло количество обычных невусов (табл. 1).

Таблица 1. Количество родинок по всему телу и относительный риск ЗМК

Количество родинок на теле

Относительный риск ЗМК

от 0 до 15

базовый уровень

от 16 до 40

1,47 (1,36-1,59)

от 41 до 60

2,24 (1,90-2,64)

от 61 до 80

3,26 (2,55-4,15)

от 81 до 100

4,74 (3,44-6,53)

от 101 до 120

6,89 (4,63-10,25)

Примечание от Д.С.Б.: уровень относительного риска, указанного в таблице выше следует интерпретировать следующим образом. 1.47 - риск повышен на 47% в сравнении с базовым уровнем (т.е. очень низким риском), 2.24 - риск повышен более чем в два раза… 6.89 - риск выше почти в семь раз. Убедительная просьба не воспринимать “риск 6.89 при 101-120 родинках на коже” как “100% разовьётся меланома”. Это, к счастью, далеко не так.

Когда учитывались родинки только на руках, у пациентов с 1-5 невусами относительный риск развития ЗМК составил 1,44 (1,29-1,60) по сравнению с теми, у кого на руках их не было вообще.

Та же самая тенденция наблюдалась среди пациентов с 5-10 родинками на руках (риск – 2,48 (1,90-3,23) и с 11-15 невусами (риск – 4,82 (3,05-7,62).

При анализе атипичных невусов была получена аналогичная кривая зависимости между их плотностью и риском появления злокачественной меланомы кожи. Пациенты, в истории болезни которых присутствовал один атипичный невус, имели относительный риск ЗМК, равный 1,45 (1,31-1,60), по сравнению с теми, у кого атипичных невусов не было. Аналогично – и с большим количеством таких родинок:

  • две – 2,10 (1,71-2,54);
  • три – 3,03 (2,23-4,06);
  • четыре – 4,39 (2,91-6,47);
  • пять – 6,36 (3,80-10,33) [16].

Более поздний метаанализ показал, что наличие более чем 25 невусов также может стать фактором риска для заболевания ЗМК: в 42% случаев злокачественной меланомы у пациентов было более 25 родинок[17].

Поскольку в рамках этого исследования не проводился единообразный анализ в подгруппах по возрасту полу, типу кожи, сделать выводы по этим подгруппам невозможно.

Цвет волос и глаз

В рамках аналогичного метаанализа были оценены результаты 37 исследований, сопоставивших цвет глаз и риск развития меланомы. Разные группы пациентов со светлыми глазами сравнивались с контрольной группой, у членов которых глаза были темными. Относительный риск по отношению к последней составил:

  • для голубоглазых – 1,47 (1,28-1,69);
  • для зеленоглазых – 1,61 (1,06-2,45);
  • для кареглазых (орехового оттенка) – 1,52 (1,26-1,83).

В целом у группы пациентов со светлыми глазами риск развития ЗМК составил 1,62 (1,44-1.81) по сравнению с темноглазой группой.

Что касается цвета волос, авторы рассмотрели 45 исследований, где контрольную группу составляли пациенты с темными волосами, и с этой группой сравнивали другие группы, дифференцированные по цветам волос[18]. Относительный риск развития меланомы составил:

  • для рыжеволосых – 3,64 (2,56-5,37);
  • для блондинов – 1,96 (1,41-2,74);
  • для шатенов – 1,62 (1,11-2,34).

В целом для группы светловолосых относительный риск развития ЗМК оценен в 1,78 (1,63-1,95) по сравнению с темноволосой группой.

Семейный анамнез (меланома у родственников)

Был проведен метаанализ 14 отдельных исследований «случай – контроль», оценивающих связь семейного анамнеза с риском появления меланомы. У пациентов, имевших прямого родственника первой линии с диагностированной ЗМК, наблюдался риск развития этого заболевания 1,74 (1,41-2,14) по сравнению с теми, у кого таких родственников не было[19].

Немеланомные опухоли кожи (базалиома и плоскоклеточный рак), перенесённые ранее

В нескольких публикациях исследовался риск появления злокачественного образования после диагностирования немеланомной опухоли кожи (НОК). В одном систематическом обзоре изучались возможные связи и приводились неподтвержденные данные о том, что у лиц с НОК повышается риск развития других злокачественных образований.

Также высказывались предположения о том, что у пациентов с НОК в анамнезе может быть повышен уровень витамина D, образуемого под действием солнечных лучей. Предположительно он оказывает защитный эффект. При рассмотрении его возможной связи с развитием злокачественной меланомы кожи ожидается обнаружение позитивной связи с учетом сходных факторов риска, а именно – светлой кожи и избыточного солнечного излучения.

Более того, было установлено, что относительный риск ЗМК в выборке, имеющей в анамнезе немеланомные опухоли кожи, составил 2,74 (2,49-3,02) по сравнению с контрольной группой, не имевшей НОК.

При дальнейшей группировке НОК по видам существенных различий обнаружено не было. Относительный риск составил:

  • при наличии в анамнезе плоскоклеточного рака – 2,84 (2,45-3,29);
  • при ранее диагностированном базальноклеточном раке – 2,75 (2,39-3,16).

Несущественно отличается относительный риск выявления ЗМК после НОК для разных полов: у мужчин он оценивается в 2,73 (2,52-2,96), у женщин – 2,61 (2,24-3,05)[20].

Стоит отметить, что пациенты с немеланомными опухолями кожи могли подвергаться более тщательному обследованию, поэтому отмеченное повышение риска может быть результатом соответствующего смещения в области диагностики.

Перенесенный рак в детстве

Перенесенный в детстве рак является фактором риска для возникновения злокачественных новообразований в дальнейшем. Предыдущие исследования сообщали о 6-кратном увеличении соответствующей вероятности. Случаи рака у детей, предшествовавшие диагностированию ЗМК, включали:

  • саркому мягких тканей и костей;
  • лейкемию;
  • лимфому;
  • злокачественные опухоли ЦНС;
  • опухоль Вильмса (нефробластому);
  • нейробластому.

В ходе наблюдения группы пациентов, выживших после рака в детстве, был установлен стандартизированный коэффициент заболеваемости 2,42 (1,77-3,23) [21].

Болезнь Паркинсона (противоречивые данные)

В рамках масштабного систематического метаанализа были рассмотрены связи болезни Паркинсона с различными злокачественными новообразованиями. Среди них была и ЗМК.

Интересно, что среди рассмотренных злокачественных новообразований только у меланомы относительный риск оказался повышенным.

По данным 8 исследований, для пациентов, у которых диагностирована болезнь Паркинсона, относительный риск развития злокачественной меланомы кожи составил 1,56 (1,27-1,91).

В целом же было обнаружено, что болезнь Паркинсона выступает защитными фактором. Она снижает риск заболевания раком на 27%[22]. Когда ЗМК была исключена из выборки, защитный эффект увеличился на 38%. Таким образом, болезнь Паркинсона – уникальный фактор риска для меланомы, тогда как появление других злокачественных образований она предотвращает.

Тем не менее, есть исследования, показывающие, что связь может быть и противоположной. Однако мы рекомендуем проявлять осторожность при оценке их объективности. Все они проводились по методу «случай – контроль», что ограничивает возможность установления причинно-следственных связей.

Беременность и гормоны не влияют на риск меланомы

Цель систематического обзора, проведенного исследовательской группой С. Гандини, — изучение возможной связи гормональных факторов со злокачественной меланомой кожи с учетом часто поступающих неподтвержденных данных о ЗМК во время беременности.

Для этого были рассмотрены результаты 36 исследований, в рамках которых также пытались найти связь между заместительной гормональной терапией или приемом оральных контрацептивов с заболеваемостью ЗМК. В первом случае риск составил 1,16 (0,93-1,44), во втором – 1,04 (0,92-1,18).

Однако даже с учетом проведения анализа подгрупп с разной продолжительностью курсов лечения результаты не являются статистически значимыми[23].

Примечание от Д.С.Б.: нижеследующий абзац я выделю крупным шрифтом.

Это подтвердило ранее установленное отсутствие связи между гормональной терапией и злокачественной меланомой кожи[24].


Не были обнаружены связи ЗМК и с другими репродуктивными факторами:

  • возрастом первой менструации;
  • оценкой фертильности;
  • лечением заболеваний репродуктивной системы;
  • нахождением в периоде менопаузы;
  • возрастом прекращения менструаций.

Однако исследователи выявили статистически значимую связь между риском развития злокачественной меланомы кожи и возрастом первой беременности. У женщин, впервые забеременевших в 30 лет и позже, такой риск на 10% выше, чем у группы 20 лет и моложе. Примечание от Д.С.Б.: на фоне остальных факторов риска, повышение на 10% выглядит малозначительным.
Впрочем, здесь может играть роль и социально-экономический статус, влияющий и на заболеваемость ЗМК, и на возраст первых родов[25].

Примечание от Д.С.Б.: Для меня важно здесь также оставить ссылку на исследование в котором показано отсутствие связи между риском меланомы и беременностью - вот оно.

Витамин D не влияет на риск меланомы

Многочисленные исследования по методу «случай – контроль» были посвящены изучению возможной связи единичных нуклеотидных полиморфизмов (ЕНП) гена рецептора витамина D и злокачественной меланомы кожи. Из 6 проверенных ЕНП один продемонстрировал положительную связь с ЗМК.

В случае с полиморфизмом Т-аллели FokI относительный риск составил 1,19 (1,05-1,35). В случае с A-аллелью BsmI, напротив, был выявлен защитный эффект: 0,81 (0,72-0,92)[26].

Примечательно, что между объемом потребления витамина D и развитием злокачественной меланомы кожи никакой связи не обнаружено[27].

Примечание от Д.С.Б.: с учётом вышесказанного, важно также отметить, что низкий уровень витамина Д в крови может быть связан с более агрессивным течением меланомы

Недавно открытые генетические факторы

Локусы высокого риска

Установлено 3 основных ситуации, когда есть основания подозревать наследственную природу меланомы:

  • ЗМК диагностирована в раннем возрасте;
  • в семейном анамнезе есть несколько случаев ЗМК по одной линии;
  • у человека выявлены многочисленные первичные опухоли.

При синдроме семейной атипичной множественной меланомы (САММ) пациента отличает диагностированная меланома и появляющиеся многочисленные атипичные невусы.

На основании результатов анализа связей, проведенного в отношении пациентов с таким фенотипом и их семей, мутация зародышевой линии CDKN2A была впервые выявлена в контексте наследственной меланомы.

Этот ген способен кодировать два разных белка через альтернативные механизмы. Локус CDKN2A включает четыре экзона, которые кодируют либо p16/Ink4, либо p14/Arf. Оба действуют как мощные подавители опухолей, но при мутации допускают деление неконтролируемых клеток и развитие опухолей.

Вероятность мутаций в CDKN2A неодинакова для разных возрастных групп. Так, у пациентов с отягощенным семейным анамнезом ЗМК к 50 годам она составляет 30%, к 80 годам – 67%. Установлена вариабельность и по регионам (табл. 2).

Таблица 2. Вероятность мутаций в CDKN2A при отягощенном семейном анализе ЗМК

Возраст

Европа

США

Австралия

50 лет

13%

50%

32%

80 лет

58%

76%

91%

Однако по выборке больных меланомой в целом эти показатели отличаются (табл. 3).

Таблица 3. Вероятность мутаций в CDKN2A у больных ЗМК без учета семейного анамнеза

Возраст

Европа

США

Австралия

50 лет

14%

24%

28%

80 лет

50%

70%

80%[28]

Такое несоответствие указывает на возможное влияние наследуемых модификаторов, а также на роль солнечного света как фактора, корректирующего общий риск среди носителей.

Аллели с риском от низкого до умеренного

Ранее сообщалось о связи меланокортинового рецептора первого типа (MC1R) с заболеваемостью злокачественной меланомой кожи. Его связывают с фенотипом рыжеволосых.

В дисфункциональной форме MC1R связывает альфа-меланоцитстимулирующий гормон, который индуцирует циклический аденозинмонофосфат (цАМФ), тем самым запуская выработку эумеланина. MC1R не реагируют должным образом на α-МСГ, из-за чего накапливается феомеланин[29].

По данным анализа 9 наиболее распространенных форм MC1R авторы выявили несколько, связанных с развитием меланомы:

  • p.D84E;
  • p.R142H;
  • p.R151C;
  • p.R160W;
  • p.D294H.

При этом ранее первые две формы с ЗМК не связывались.

Тем не менее, пациенты с мутацией CDKN2A подвергаются более высокому риску развития меланомы, чем с мутацией MC1R. Отмечается, что наличие мутации MC1R на 34% увеличивает пенетрантность мутации CDKN2A. В этих условия с учетом семейного фактора риск злокачественной меланомы кожи удваивается[30].

Полногеномный поиск ассоциаций

С внедрением метода полногеномного поиска ассоциаций стало появляться все больше докладов о возможных генетических связях злокачественной меланомы кожи[31]. В последние годы были обнаружены:

  • новый рисковый локус 20-й хромосомы (20q11.22);
  • два ЕНП (rs910873 и rs188512)
  • три локуса с ЕНП (rs258322, rs1393350 и rs7023329)[32].

В других исследованиях пытались связать ЕНП с некоторыми фенотипическими характеристиками. В частности, с ЗМК ассоциировали случаи полиморфизма в гене, опосредующем синтез меланина и пигментацию. Однако связь оказалась слабее, чем предполагалось, с учетом факторов семейного анамнеза[33].

Примечание от Д.С.Б.: в настоящее время генетический анализ ещё далёк от широкого внедрения в клиническую практику.

Известные экзогенные или ятрогенные факторы

Солнечное излучение

УФ-облучение в результате воздействия солнечных лучей, возможно, – наиболее легко корректируемый фактор риска злокачественной меланомы кожи. Многочисленные исследования связывают солнечное облучение с возможностью выявления ЗМК.

Метаанализ 57 научных работ показал, что фактор риска развития этого заболевания – как прерывистое воздействие солнечного излучения, так и наличие солнечных ожогов в анамнезе. Относительный риск составил:

  • при тотальном воздействии солнца – 1,34 (1,02-1,77);
  • при прерывистом воздействии солнца – 1,61 (1,31-1,99);
  • при наличии солнечных ожогов в анамнезе – 2,03 (1,73-2,37).

Исследования довольно неоднородны: «прерывистое воздействие солнца» в них определяется по-разному. Показатель общего риска, скорее всего, в них был усреднен по всем вариантам.

Когда в выборку включили детей, показатель не сильно изменился: вырос до 1,62 (1,31, 1,99).

Хроническое УФ-облучение продемонстрировало незначительный защитный эффект (0,95) по отношению к риску развития меланомы[34].

Была рассмотрена и патофизиология развития меланомы под воздействием УФ-излучения. В многих случаях выявления меланомы наблюдалась мутация в гене p53, подавляющем опухоли. УФ-излучение представляется потенциальным мутагеном для p53[35].

Обнаружена также причинно-следственная связь между меланомой и следующими факторами:

  1. Высота над уровнем моря. Чем выше находится человек, тем выше уровень УФ-облучения.
  2. Участки тела. У мужчин в большей степени облучению подвержена спина, у женщин – ноги[36],[37],[38].
  3. Время пребывания на солнце. Чем дольше человек живет в северных широтах, тем ниже у него риск заболевания[39].
  4. Количество солнечных ожогов. Если их больше 5, риск меланомы удваивается[40].

Хотя можно с уверенностью сделать вывод, что чрезмерное облучение – основной средовой фактор риска появления меланомы, характер этого воздействия и взаимосвязь между солнечным светом и пигментацией кожи усложняют анализ и заслуживают дальнейшего изучения.

Посещение соляриев и использование ультрафиолетовых ламп

Как указывалось ранее, посещение соляриев считается потенциальным фактором, способствующим росту заболеваемости ЗМК среди молодых женщин[41].

Крупное исследование по методу «случай – контроль» показало, что у лиц, когда-либо загоравших в помещении, относительный риск развития меланомы составляет 2,06 (1.30-3.26) по отношению к тем, кто никогда не пользовался услугами соляриев[42].

При использовании стратифицированной выборки было установлено, что риск выявления меланомы увеличивается с годами, часами и количеством сеансов загара[43].

Более поздний обзор, проведенный группой С. Гандини, продемонстрировал, что посещение солярия в возрасте до 30 лет повышает риск заболевания на 75%[44].

Отдельный обзор исследовательской группы А.Е. Каста показал, что у клиентов соляриев относительный риск ЗМК составляет 1,41 (1,01-1,96) по сравнению с теми, кто их не посещает. При дальнейшем разделении выборки на группы по частоте загара в помещении выяснилось, что после 10-ого сеанса показатель риска увеличивается до 2,01 (1,22-3.31)[45].

Трансплантация органов

Поскольку меланома – это опухоль, которая сопровождается сильным иммунным ответом, она ведет себя необычно у людей с ослабленным иммунитетом. Пациенты после пересадки органов в течение длительного времени остаются на иммуносупрессии для предотвращения отторжения трансплантата.

Таким образом, есть две группы пациентов, меланома в анамнезе которых требует особо внимательного отношения:

  • те, кому трансплантацию провели после выявления злокачественной меланомы;
  • те, у кого меланома развилась после трансплантации.

Данные программы Национального института по надзору, эпидемиологии и конечным результатам (SEER) показали, что прогноз выживаемости у второй группы хуже, независимо от толщины по Бреслоу или уровня инвазии по Кларку[46].

Однако, помимо прогноза после выявления ЗМК, вызывает беспокойство потенциально повышенный риск развития этой опухоли после пересадки органов. Из обзора злокачественных образований, не связанных с инфекциями, следует, что среди 381 наблюдаемого реципиента меланома была выявлена у 180. Стандартизированный коэффициент заболеваемости оценивается в 2,38 (2,14-2,63), что указывает на повышенный риск развития ЗМК[47].

Прием НПВП

Недавние исследования установили, что нестероидные противовоспалительные препараты ((НПВП) способны защищать от развития рака кожи. У группы пациентов, которым НПВП назначались более двух раз, частота выявления злокачественной меланомы кожи составила 0,87 (0,80-0,95) по сравнению с группой пациентов, не принимавших эти препараты вовсе или получавших их менее двух раз. Это указывает на возможный защитный эффект[48].

Прием ингибиторов ФНО

Гастроэнтерологические исследования раскрыли потенциальный риск выявления злокачественной меланомы кожи после приема ингибиторов фактора некроза опухоли (ФНО) альфа у пациентов с воспалительными заболеваниями кишечника. Вероятность выявления ЗМК у такой группы больных оценивается в 1,88 (1,08-3,29) по сравнению с теми, кто и-ФНОα не получал.

Однако, когда наблюдаемую группу разделили на подгруппы по продолжительности терапии, было установлено, что при приеме этих препаратов длительностью менее 120 дней связь с ЗМК не наблюдается.

Что касается длительного использования и-ФНОα, здесь риск развития меланомы составил 3,93 (1,82-8,50) по сравнению с группой пациентов, кто принимал их недолго[49].

Скрининг и профилактика

Большинство экспертов сходятся во мнении, что профилактика выступает ключевым мероприятием по снижению смертности от меланомы. Суть первичной профилактики сводится к защите от солнечного излучения с целью снизить частоту развития меланомы. Но не менее важна и вторичная профилактика, наиболее очевидным примером которой является регулярное наблюдение за людьми, подверженными высокому риску ЗМК. Такие действия действительно могут способствовать снижению смертности.

Например, в Шлезвиг-Гольштейне (Германия) в масштабной скрининговой программе участвовали более 360 000 жителей. В работе были задействованы и дерматологи, и врачи других специальностей.

Процент выявления меланомы вырос на 30% по сравнению с другими областями Германии: 50% случаев были зарегистрированы именно в рамках скрининговой программы[50]. В результате и смертность от меланомы в Шлезвиг-Гольштейне снизилась на 50% по сравнению с другими регионами страны[51].

Выводы

Полный контроль над эпидемиологией меланомы требует значительных усилий и будет успешным только при одновременном выполнении следующих условий:

  • профилактика;
  • раннее выявление;
  • прием лекарств, смягчающих течение заболевания.

Появились новые тенденции (например, рост заболеваемости среди молодых женщин), установлены новые связи (например, с болезнью Паркинсона). Проведенные скрининговые генетические исследования в выборках больных помогли обнаружить предрасполагающие к меланоме аллели. Это, безусловно, продвижение в области эпидемиологии этого заболевания.

Резюме от Д.С.Б.: вы прочитали статью, в которой указано большое количество факторов риска и глаза от них разбегаются. Однако, я хочу обратить ваше внимание на то, что не все факторы повышают риск в одинаковой степени.


Например, регулярно упоминающиеся факторы риска, как зелёные глаза повышают риск на 61%, светлые волосы - более чем в 3,5 раз. Вроде бы, достаточно сильное повышение риска. Однако, мало кто говорит о большом количестве обычных родинок, которое повышает риск почти в 7 раз, когда их более 100. Ещё меньше я слышу в информационном пространстве упоминание такого фактора, как количество атипичных родинок (более 5 мм, асимметрия, неоднородная окраска и пр.). Наличие одного атипичного невуса увеличивает риск на 45%, а когда их более 5 - риск возрастает почти в 6,5 раз.

Итого, отвечая на вопрос “отношусь ли я к группе высокого риска”, сначала анализируйте ситуацию с количеством родинок на коже и уже только потом все остальные факторы, упомянутые в статье.



[1] Society AC., editor. Cancer Facts and Figures. Edition Atlanta, GA: 2012.

[2] Shoo BA, Kashani-Sabet M. Melanoma arising in African-, Asian-, Latino- and Native-American populations. Semin Cutan Med Surg. 2009; 28:96–102. [PubMed: 19608060].

[3] Linos E, Swetter SM, Cockburn MG, et al. Increasing burden of melanoma in the United States. J Invest Dermatol. 2009; 129:1666–1674. [PubMed: 19131946].

[4] Society AC., editor. Cancer Facts and Figures. Edition Atlanta, GA: 2012.

[5] Linos E, Swetter SM, Cockburn MG, et al. Increasing burden of melanoma in the United States. J Invest Dermatol. 2009; 129:1666–1674. [PubMed: 19131946].

[6] Purdue MP, Freeman LE, Anderson WF, Tucker MA. Recent trends in incidence of cutaneous melanoma among US Caucasian young adults. J Invest Dermatol. 2008; 128:2905–2908. [PubMed: 18615112].

[7] Reed KB, Brewer JD, Lohse CM, et al. Increasing incidence of melanoma among young adults: an epidemiological study in Olmsted County, Minnesota. Mayo Clin Proc. 2012; 87:328–334. [PubMed: 22469345].

[8] Tucker MA. Melanoma epidemiology. Hematol Oncol Clin North Am. 2009; 23:383–395. vii. [PubMed: 19464592].

[9] Society AC., editor. Cancer Facts and Figures. Edition Atlanta, GA: 2012.

[10] Reed KB, Brewer JD, Lohse CM, et al. Increasing incidence of melanoma among young adults: an epidemiological study in Olmsted County, Minnesota. Mayo Clin Proc. 2012; 87:328–334. [PubMed: 22469345].

[11] Tucker MA. Melanoma epidemiology. Hematol Oncol Clin North Am. 2009; 23:383–395. vii. [PubMed: 19464592].

[12] Wolchok J. How recent advances in immunotherapy are changing the standard of care for patients with metastatic melanoma. Ann Oncol. 2012; 23(Suppl 8):viii15–viii21. [PubMed: 22918923].

[13] Seidler AM, Pennie ML, Veledar E, et al. Economic burden of melanoma in the elderly population: population-based analysis of the Surveillance, Epidemiology, and End Results (SEER)—Medicare data. Arch Dermatol. 2010; 146:249–256. [PubMed: 20231494].

[14] Tsao H, Rogers GS, Sober AJ. An estimate of the annual direct cost of treating cutaneous melanoma. J Am Acad Dermatol. 1998; 38:669–680. [PubMed: 9591809].

[15] Chu EY, Wanat KA, Miller CJ, et al. Diverse cutaneous side effects associated with BRAF inhibitor therapy: A clinicopathologic study. J Am Acad Dermatol. 2012.

[16] Gandini S, Sera F, Cattaruzza MS, et al. Meta-analysis of risk factors for cutaneous melanoma: I. Common and atypical naevi. Eur J Cancer. 2005; 41:28–44. [PubMed: 15617989].

[17] Olsen CM, Carroll HJ, Whiteman DC. Estimating the attributable fraction for cancer: A metaanalysis of nevi and melanoma. Cancer Prev Res (Phila). 2010; 3:233–245. [PubMed: 20086181].

[18] Gandini S, Sera F, Cattaruzza MS, et al. Meta-analysis of risk factors for cutaneous melanoma: III.

Family history, actinic damage and phenotypic factors. Eur J Cancer. 2005; 41:2040–2059. [PubMed: 16125929].

[19] Gandini S, Sera F, Cattaruzza MS, et al. Meta-analysis of risk factors for cutaneous melanoma: III. Family history, actinic damage and phenotypic factors. Eur J Cancer. 2005; 41:2040–2059. [PubMed: 16125929].

[20] Wheless L, Black J, Alberg AJ. Nonmelanoma skin cancer and the risk of second primary cancers:

a systematic review. Cancer Epidemiol Biomarkers Prev. 2010; 19:1686–1695. [PubMed: 20570907].

[21] Pappo AS, Armstrong GT, Liu W, et al. Melanoma as a subsequent neoplasm in adult survivors of childhood cancer: A report from the childhood cancer survivor study. Pediatr Blood Cancer. 2012

[22] Bajaj A, Driver JA, Schernhammer ES. Parkinson’s disease and cancer risk: a systematic review and meta-analysis. Cancer Causes Control. 2010; 21:697–707. [PubMed: 20054708].

[23] Gandini S, Iodice S, Koomen E, et al. Hormonal and reproductive factors in relation to melanoma

in women: current review and meta-analysis. Eur J Cancer. 2011; 47:2607–2617. [PubMed: 21620689].

[24] Karagas MR, Stukel TA, Dykes J, et al. A pooled analysis of 10 case-control studies of melanoma and oral contraceptive use. Br J Cancer. 2002; 86:1085–1092. [PubMed: 11953854].

[25] Gandini S, Iodice S, Koomen E, et al. Hormonal and reproductive factors in relation to melanoma

in women: current review and meta-analysis. Eur J Cancer. 2011; 47:2607–2617. [PubMed: 21620689].

[26] Randerson-Moor JA, Taylor JC, Elliott F, et al. Vitamin D receptor gene polymorphisms, serum

25-hydroxyvitamin D levels, and melanoma: UK case-control comparisons and a meta-analysis of published VDR data. Eur J Cancer. 2009; 45:3271–3281. [PubMed: 19615888].

[27] Asgari MM, Maruti SS, Kushi LH, White E. A cohort study of vitamin D intake and melanoma risk. J Invest Dermatol. 2009; 129:1675–1680. [PubMed: 19194478].

[28] Udayakumar D, Tsao H. Melanoma genetics: an update on risk-associated genes. Hematol Oncol Clin North Am. 2009; 23:415–429. vii. [PubMed: 19464594] Authors review genes of variable risk implicated in CMM, most notably CDKN2A.

[29] Raimondi S, Sera F, Gandini S, et al. MC1R variants, melanoma and red hair color phenotype: a meta-analysis. Int J Cancer. 2008; 122:2753–2760. [PubMed: 18366057].

[30] Box NF, Duffy DL, Chen W, et al. MC1R genotype modifies risk of melanoma in families segregating CDKN2A mutations. Am J Hum Genet. 2001; 69:765–773. [PubMed: 11500805].

[31] Tucker MA. Melanoma epidemiology. Hematol Oncol Clin North Am. 2009; 23:383–395. vii. [PubMed: 19464592].

[32] Bishop DT, Demenais F, Iles MM, et al. Genome-wide association study identifies three loci associated with melanoma risk. Nat Genet. 2009; 41:920–925. [PubMed: 19578364].

[33] Duffy DL, Zhao ZZ, Sturm RA, et al. Multiple pigmentation gene polymorphisms account for a substantial proportion of risk of cutaneous malignant melanoma. J Invest Dermatol. 2010; 130:520–528. [PubMed: 19710684].

[34] Gandini S, Sera F, Cattaruzza MS, et al. Meta-analysis of risk factors for cutaneous melanoma: II. Sun exposure. Eur J Cancer. 2005; 41:45–60. [PubMed: 15617990].

[35] Ouhtit A, Nakazawa H, Armstrong BK, et al. UV-radiation-specific p53 mutation frequency in normal skin as a predictor of risk of basal cell carcinoma. J Natl Cancer Inst. 1998; 90:523–531. [PubMed: 9539248].

[36] Rigel DS, Rigel EG, Rigel AC. Effects of altitude and latitude on ambient UVB radiation. J Am Acad Dermatol. 1999; 40:114–116. [PubMed: 9922027].

[37] Bulliard JL. Site-specific risk of cutaneous malignant melanoma and pattern of sun exposure in New Zealand. Int J Cancer. 2000; 85:627–632. [PubMed: 10699940].

[38] Parisi AV, Kimlin MG, Lester R, Turnbull D. Lower body anatomical distribution of solar ultraviolet radiation on the human form in standing and sitting postures. J Photochem Photobiol B. 2003; 69:1–6. [PubMed: 12547490].

[39] Holman CD, Armstrong BK. Cutaneous malignant melanoma and indicators of total accumulated exposure to the sun: an analysis separating histogenetic types. J Natl Cancer Inst. 1984; 73:75–82. [PubMed: 6588237].

[40] Pfahlberg A, Kolmel KF, Gefeller O. Timing of excessive ultraviolet radiation and melanoma: epidemiology does not support the existence of a critical period of high susceptibility to solar ultraviolet radiation-induced melanoma. Br J Dermatol. 2001; 144:471–475. [PubMed: 1126000].

[41] Reed KB, Brewer JD, Lohse CM, et al. Increasing incidence of melanoma among young adults: an epidemiological study in Olmsted County, Minnesota. Mayo Clin Proc. 2012; 87:328–334. [PubMed: 22469345].

[42] Han J, Colditz GA, Hunter DJ. Risk factors for skin cancers: a nested case-control study within the Nurses’ Health Study. Int J Epidemiol. 2006; 35:1514–1521. [PubMed: 16943234].

[43] Lazovich D, Vogel RI, Berwick M, et al. Indoor tanning and risk of melanoma: a case-control study in a highly exposed population. Cancer Epidemiol Biomarkers Prev. 2010; 19:1557–1568. [PubMed: 20507845].

[44] Gandini S, Autier P, Boniol M. Reviews on sun exposure and artificial light and melanoma. Prog Biophys Mol Biol. 2011; 107:362–366. [PubMed: 21958910] A recent review article covering risk of UV exposure and CMM diagnosis. Particular attention is paid to tanning booth usage and subsequent risk of CMM.

[45] Cust AE, Armstrong BK, Goumas C, et al. Sunbed use during adolescence and early adulthood is associated with increased risk of early-onset melanoma. Int J Cancer. 2011; 128:2425–2435. [PubMed: 20669232].

[46] Brewer JD, Christenson LJ, Weaver AL, et al. Malignant melanoma in solid transplant recipients: collection of database cases and comparison with surveillance, epidemiology, and end results data for outcome analysis. Arch Dermatol. 2011; 147:790–796. [PubMed: 21768478].

[47] Engels EA, Pfeiffer RM, Fraumeni JF Jr. et al. Spectrum of cancer risk among US solid organ transplant recipients. JAMA. 2011; 306:1891–1901. [PubMed: 22045767].

[48] Johannesdottir SA, Chang ET, Mehnert F, et al. Nonsteroidal anti-inflammatory drugs and the risk of skin cancer: A population-based case-control study. Cancer. 2012; 118:4768–4776. [PubMed: 22644960].

[49] Long MD, Martin CF, Pipkin CA, et al. Risk of melanoma and nonmelanoma skin cancer among patients with inflammatory bowel disease. Gastroenterology. 143:390–399. e391. [PubMed: 22584081].

[50] Breitbart EW, Waldmann A, Nolte S, et al. Systematic skin cancer screening in Northern Germany. J Am Acad Dermatol. 2012; 66:201–211. [PubMed: 22074699].

[51] Katalinic A, Waldmann A, Weinstock MA, et al. Does skin cancer screening save lives?: An observational study comparing trends in melanoma mortality in regions with and without screening. Cancer. 2012; 118:5395–5402. [PubMed: 22517033] Data presented by authors support the idea that systematic screening can decrease CMM mortality.

Другие статьи:

Полезная статья? Сделайте репост в Вашей социальной сети!

Оставьте комментарий или задайте вопрос


 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение
 

Консультации на форуме сайта.
Новые сообщения ДМитрия Бейнусова